В России начался прокат нового фильма Терри Гиллиама «Воображариум доктора Парнаса» (The Imaginarium of doctor Parnassus).
Маленькая бродячая труппа доктора Парнаса, помимо него состоящая из его юной дочери Валентины, Антона, молодого помощника Парнаса, влюблённого в Валентину, и карлика Перси, путешествует по городу. На улицах они раскидывают шатёр с «воображариумом» — зеркалом-дверью, войдя в которое, любой человек попадает в мир своих фантазий, в идеальный мир. Однако совершенно идеальным он является лишь первый взгляд, поскольку дальше может случиться что угодно. Всё меняется (и сложно однозначно сказать, в какую сторону), когда к труппе присоединяется Тони, лишь чудом избежавший смерти, от которой его спасли Валентина и Антон.
Тема безграничности человеческого воображения — одна из ключевых в творчестве 69-летнего Гиллиама, за свою жизнь снявшего немало полнометражных мультипликационных фильмов и фильмов-сказок. В «Воображариуме доктора Парнаса» режиссёр, безусловно, не «закрывает» эту тему, но раскрывает её максимально полно — с использованием всех мыслимых технологий, но при этом не превращая фильм в ярмарку возможностей компьютерных программ.
В связи с этим многие (если не все), посмотревшие и «Воображариум», и «Аватар», поневоле начинают сравнивать два фильма, так как «нарисованные» миры в обоих картинах впечатляют воображение (да-да, именно его) зрителей. Но, попытавшись сравнить, мы сталкиваемся с очевидным фактом — нельзя воспринимать картинку в отрыве от содержания, а точнее — от характера сюжета. В «Аватаре» притчевость выпирает слишком очевидно, но иначе быть не может — тема заявлена предельно важная и серьёзная, чтобы (особенно при таких затратах) рисковать и прятать главную идею за ширмы экивоков. Поэтому у Джеймса Кэмерона мир Пандорры в целом очень похож на наш мир, хоть и выписан с потрясающей скрупулёзностью. В фильме Гиллиама же нет ни политики, ни социальных проблем, а есть только игры... ...нет, не разума, а фантазии, воображения, даже сновидений. А значит — безграничная свобода, которую режиссёр тем не менее держит в нужных пределах, потому что самое главное он говорит не спецэффектами, а устами героев — а чтобы к ним прислушиваться, зрителям надо всё-таки вовремя возвращаться из Воображариума.
Многим уже известны подробности трагедии, произошедшей во время съёмок фильма — Хит Леджер, исполнитель роли Тони, был найден мёртвым в своей квартире. Чтобы не отменять съёмки, был придуман не самый стандартный ход, когда персонаж под воздействием определённых обстоятельств меняет свою внешность, что позволило роль Тони сыграть ещё трём знаменитым артистам — Джонни Деппу, Джуду Лоу и Колину Фарреллу. Образ от этого не пострадал нисколько, а наоборот, приобрёл дополнительные краски (хотя лучше бы Леджер остался жив и сыграл бы эту роль полностью сам), но из-за этого «многоголосья» от оценок актёрской работы четырёх артистов лучше воздержаться — уж очень неодинаковые вклады внёс каждый из них в успех роли. Если коротко — все молодцы.
Валентина в исполнении Лили Коул, а также Антон (Эндрю Гарфилд) неплохо смотрятся на общем фоне, но вряд ли эти роли войдут в число их лучших.
Парнаса предостойно сыграл Кристофер Пламмер, недавно отметивший 80-летний юбилей. У него была сложная задача — сыграть старого мудрого волшебника с длинной бородой. Немного попахивает Гэндальфом в исполнении Иэна МакКеллена, хотя Парнас, в отличие от Гэндальфа, почти постоянно терпит неудачи. Пламмеру удалось показать это без чрезмерного нагнетания, но и одновременно сохраняя зрительское уважение к своему персонажу.
Карлика Перси играет Верн Тройер — один из самых низкорослых людей в мире. Благодаря своему росту он в кино всегда приметен, и ему, как в анекдоте про одну из певиц, для признания публики достаточно просто «ходить туда-сюда». «Воображариум» — не исключение.
Но безусловное украшение фильма — Том Вэйтс в роли мистера Ника — дьявола (cм.вторую иллюстрацию). За всю историю кинематографа дьявола переиграло несчётное количество артистов, и было бы преувеличением заявить, что «такого дьявола мы ещё не видели». Может, такого же и видели. Но факт в том, что лучшие сцены фильма, это когда уточнённый мистер Ник, покуривая сигарету в мундштуке, ведёт неспешные беседы с Парнасом. Это не разговоры добра и зла — всё отнюдь не так просто. Это вечные столкновения простодушия и хитрости, страданий и жестокости, любви и холода. Вэйтс великолепен в роли хитрости, жестокости, расчёта и холода, которых олицетворяет мистер Ник.
Неизвестно, какая прокатная судьба ожидает «Воображариум». Очевидно также, что, даже если его и выдвинут на «Оскара», этот фильм, как и все другие, с треском проиграет «Аватару». Однако всем создателям «Воображариума доктора Парнаса» следует иметь в виду принцип, исповедуемый великими спортсменами — соревноваться надо с самим собой, с собственными результатами. С этой точки зрения и Терри Гиллиам, и продюсеры, и все артисты могут быть собою довольны — во время просмотра фильма волей или неволей начинаешь задумываться, а как выглядит мой воображаемый мир? Ведь кто знает, вдруг завтра на улице наткнёшься на волшебный балаган доктора Парнаса.
29.01.2009
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничает с рядом московских изданий.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: |          |
«Лилии» на телеканале «Культура»
С сегодняшнего дня на телеканале «Культура» начинается показ восьмисерийного фильма «Лилии». Это тонкий, ироничный, грустный, красивый сериал об Англии 1920-х годов.
В центре внимания — семья Мосс. Идёт рассказ о главе семейства, мистере Моссе (дети его называют «Дадда»), и о его детях — сёстрах Айрис, Мэй и Руби и брате Билли. Во время Первой мировой войны, недавно завершившейся, погиб Уолтер, ещё один брат, а незадолго до событий, разворачивающихся в фильме, умерла и хозяйка дома — жена Мосса, мама их детей. Герои «Лилий» живут в маленьком городе, но их захлёстывают отнюдь не маленькие страсти и переживания.
Моссы — не ангелы, они тоже иногда ошибаются, ссорятся друг с другом, совершают не лучшие поступки, они радуются и огорчаются, смеются и плачут. Они — живые, они — настоящие, искренние и тонкие. Как цветы лилии.
В главных ролях: Кэтрин Тилзли, Линн Роу, Кэри Хейз, Дэниэл Ригби, Брайан Маккарди и др.
Режиссёры: Д.Мур, Ф.Фэрфакс, Р.Голдби, Б.Келли.
В эфире: 26, 27, 28, 29 января, начиная с 23:55.
Все вопросы о фильме можно задать в ЖЖ-сообществе про кино на телеканале «Культура». Там же можно читать аннотации к каждой из серий.
| Добавить в закладки: | |
Сегодня Тому Вэйтсу — шестьдесят.
После этих четырёх слов, по идее, нужно поставить точку и не писать ничего. Для усиления эффекта можно вставить его фото. Лишних слов не нужно по простой причине: те, кто знают о Вэйтсе, без сомнения, с удовольствием либо сами поднимут рюмку-бокал какого-нибудь спиртосодержащего напитка, либо мысленно присоединятся к «тостующим». А те, кто не знают, вряд ли смогут оценить, за кого мы сегодня выпьем.
Том Вэйтс сопровождает во время бессонных ночей, когда спать не хочется и не можется — грудь распирает от чувств, которые формулировать словами мужчине не к лицу.
Том Вэйтс утешает утром, когда голова гудит с похмелья, или вставать не хочется, потому что на работе дерьмо, любимая женщна обиделась и уже сутки не звонит, а в кармане — шиш без масла. Пусть сегодня на небе серость, говорит Том, а завтра будут лишь слёзы, подожди, вдруг вернётся вчерашний день.
Том Вэйтс несётся в соседней машине, когда быстро скользишь по ночному шоссе, и подмигивает тебе, перед тем, как свернуть на второстепенную дорогу, предупреждая — не садись за руль, будучи мёртвым.
Том Вэйтс призраком возникает за спиной у пухлого телевизионного профессора, с умным видом говорящего об очередной задержке весны, и прямым текстом заявляет: врёшь, мол, ты всё, уважаемый, кто ж способен удержать весну?
Сегодня ему шестьдесят. Нельзя сказать — «а не дашь». Том не заигрывает с возрастом. Всё, что он может выразить в своей лирике и музыке — следствие жизни, которую он проживает (и дай Бог, чтобы она длилась ещё столько же). Вэйтс пришёл в русскоязычную среду далеко не сразу, уже будучи вполне себе зрелым человеком и состоявшимся музыкнтом, но как раз благодаря этому, почти каждый его почитатель может сказать волшебную фразу: «Слушаю Вэйтса, сколько себя помню...»
Нет никакого резона сейчас перечислять его альбомы, награды, фильмы и прочее — интернет в помощь интересующимся. Знающим творчество Вэйтса никаких дополнительных аргументов не нужно. А если же эту заметку прочитал некто, ничего не знающий о Томе Вэйтсе, добрый совет: поищите какие-нибудь его записи (благо, сервисов, позволяющих это сделать, сейчас хватает). Вам понравится.
Постскриптум. Автору этой заметки всегда особо по душе была песня «Telephone call from Istanbul» («Телефонный звонок из Стамбула»). Очень символично, что вышеприведённый текст написан именно в этом городе.
| Добавить в закладки: | |
заметки перед публикацией последнего романа Набокова
В конце ноября в России начнётся продажа русского перевода последнего романа Владимира Набокова — «Лаура и её оригинал» («The original of Laura»). Это — официальный перевод названия. Ранее книга упоминалась как «Подлинник Лауры» или «Оригинал Лауры».
Обложка англоязычного издания романа
Набоков интриговал читателей всегда. Он придумывал поэтов, чьи произведения «переводил» (на самом деле — сочинял сам). Он сам комментировал свои труды, выдавая комментарии за чужие. Он многократно зашифровывал собственное имя в латинском написании, вводя персонажей с причудливыми именами в свои романы (таким образом появились загадочные Adam von Librikov, Vivian Darkbloom, Baron Klim Avidov и другие). В англоязычном рассказе «Сёстры Вейн» он из первых букв слов в последнем абзаце составил отдельную фразу, и, естественно, отнюдь не в сноске к тексту предупредил читателей о том, чтó там спрятано (колоссальная работа для переводчика — адекватно перевести такой абзац). Неудивительно, что последний, незавершённый роман Набокова обернулся самой длительной мистификацией. «Что за „Подлинник Лауры“, о чём он?» — долгие-долгие годы недоумевали набоковеды-любители. И лишь избранные набоковеды-профессионалы, близкие к семье писателя, тихонько посмеивались в усы — они-то знали, о чём этот роман, пусть и неоконченный. И понимали, хотя бы примерно, как долго нужно выдержать паузу, чтобы максимально подогреть интерес читателей. Набоков как автор существует вне моды и конъюнктуры — к счастью, он всем всё доказал ещё задолго до своей смерти в 1977 году. Однако сейчас общий ажиотаж вокруг Набокова, по крайней мере в России, немного поутих. И самое время его слегка возродить.
Новый роман — очень привлекательная «ловушка», а роман, издаваемый якобы против воли самого Набокова — вдвойне привлекателен. Запретный плод сладок, покопаться в черновиках писателя хочется всем читателям и так далее. Но здравая доля скепсиса, выраженная в настоящей заметке словом «якобы», всё равно присутствует. Можно задать много вопросов о судьбе «Подлинника Лауры», но ограничимся одним: если Набоков так не хотел публикации своего последнего романа, и завещал уничтожить рукопись (точнее, карточки, на которых Набоков всегда писал свои произведения), почему он этого не сделал сам? Несомненно, на этот вопрос можно получить идеально гладкий ответ от набоковедов. Только вдругорядь употребим слово «якобы» — это будет якобы гладкий ответ. Потому что истинные намерения Владимира Набокова знал лишь он сам, его жена Вера, и, возможно, его сын — Дмитрий, ныне здравствующий. Хотя, если согласиться с предположением, что Набоков вовсе не запрещал публиковать «Подлинник Лауры» и не призывал его уничтожать, возникнет другой вопрос, не менее резонный: зачем же нужно было ждать тридцать два года до уже-почти-произошедшей публикации, если ровно десять лет назад, в 1999 году, был отличный повод для публикации — столетие писателя?
Владимир Владимирович Набоков как бы говорит нам — ещё неоднократно я вас помистифицирую
Однако, как бы то ни было, публикация последнего романа Набокова выгодна всем со всех возможных сторон. Творчество Набокова в массовом восприятии сверкнёт ещё одной гранью. Оно же, творчество, приобретёт завершённость для исследователей, ранее не имевших доступа к рукописям писателя. «Подлинник Лауры» принесёт определённую материальную выгоду Дмитрию Набокову, переводчикам, издателям, периодике, а в дальнейшем, не исключено, телевизионным и кинопродюсерам, режиссёрам, артистам. В конце концов, на нашем сайте появится заметка об этой книге. Ради всего этого можно ведь пожертвовать волей покойного писателя. Ибо не факт даже, что она была.
18.11.2009
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничает с рядом московских изданий.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: | |
Борис Гребенщиков и «Аквариум» выпустили новый альбом — «Пушкинская, 10». Улица Пушкинская, дом 10 — таков адрес знаменитого петербургского арт-центра, в котором записывают свои труды многие славные музыканты, в числе которых и «Аквариум». В честь двадцатилетия арт-центра, который не имеет названия — ибо адрес уже давно стал отдельным брендом — «Аквариум» и издал новый диск.
Иллюстрации с сайта www.aquarium.ru
Впрочем, «новый» — весьма условное определение, потому что пластинка состоит в том числе из песен, ранее не входившие в официальные альбомы «Аквариума», хотя и звучавших во время концертных выступлений группы (к примеру, так называемого интернет-альбома «Молитва и пост») и лично Бориса Гребенщикова. Альбом очень радует аранжировками и глубиной звука — тем, что всегда было фирменным знаком «Аквариума». Но в этот раз, кажется, музыканты и звукорежиссёры вышли на иной уровень даже по сравнению с прошлой пластинкой «Аквариума» — «Лошадью белой» (декабрь 2008 года).
Альбом открывается двумя безусловными хитами — «Вперёд, Бодхисаттва» (это — единственная песня в альбоме, написанная не Гребенщиковым, а Майком Науменко) и «Как стать Таней». Последовательность неслучайна — «Вперёд, Бодхисаттва» призывает идти вперёд не только своим текстом, но и музыкой -близкий российским сердцам рок-драйв (под такой хочется не танцевать, а гнать по шоссе с максимально разрешённой скоростью) с классическими вступлением и проигрышами. Первые же строки, подчёркнуто «майковские», настраивают на нужный лад: «Cидели с другом и пили вино // Занимались этим делом довольно давно». А в конце куплета ожидаешь появления одного из ключевых вопросов русской песенной культуры — «Где и с кем ты провела эту ночь, моя сладкая N.?», однако тут-то мы и узнаём, куда нас призывает Гребенщиков: «Вперед, Бодхисаттва — нам с тобой пора в магазин». Кстати, Бодхисаттва — тот, кто решил достичь просветления.
За «Бодхисаттвой» следует весёлая, мягкая и очень мелодичная «Как стать Таней», которая просто приговорена к успеху ввиду запоминающихся строчек — «...Я учусь быть Таней, возвращаюсь каждый вечер к утру. // Если я стану Таней, то меня не достанет даже NKVD [dot] RU». Своей концептуальной простотой (но не аранжировкой!) «Таня» напоминает знаменитые «Стаканы» и «Что нам делать с пьяным матросом». Почти все Татьяны будут очень довольны.
Иллюстрации с сайта www.aquarium.ru
Некоторые песни претерпели изменения не только музыкальные, но и поэтические. С песней «Мария» произошла самая забавная трансформация. В версии «1.0», которая циркулирует уже добрую пятилетку, есть следующие слова: «На палубе танцы, в трюме дыра пять на пять, // Капитан в экстазе, ему кто-то намекнул, что он — бл*дь». А в альбомном варианте вторая строчка звучит так: «Капитан где-то здесь, никто не знает, как его опознать». Этим эпизодом Борис Гребенщиков ещё раз подтвердил, что он — хозяин своего слова, и написанное пером можно легко и элегантно подрихтовать им же — пером.
Светлая композиция «Два поезда» (которая в «Молитве и посте» называлась красивее — «Влюблённые в белом купе», по первой строке самой песни) добавляет романтики альбому, а «Обещанный день» финальным четверостишьем: «Господи, я Твой, я ничей другой; // Кроме Тебя, здесь никого нет. // Пусть они берут всё, что хотят, // а я хочу к Тебе — туда, где Свет» и названием, и текстом удивительным образом перекликается с последней песней альбома — «День радости». Там Гребенщиков говорит: «Это ж, Господи, зрячему видно, // А для нас повтори: // Бог есть Свет, и в нём нет никакой тьмы».
Вот и выходит, что альбом начинается с призыва идти в магазин, а заканчивается не заумным, но очень искренним и точным размышлением о Создателе. БГ неоднозначен (кого-то шокирует такое сочетание, кому-то просто не понравятся некоторые песни), скорее даже — многозначен, но предельно честен и профессионален.
Невозможно подсчитать, сколько песен написал и выпустил «Аквариум» с 1981 года. Много! Человеку, знающему большинство из них (как автору этой заметки), неизбежно приходят в голову те или иные ассоциации с предыдущими работами группы — похожие мелодии, знакомые мотивы. Но вступать на этот путь — занятие бесцельное и опасное, ибо можно увлечься и скатиться в самолюбование — вот, мол, какой я проницательный, там услышал то, а тут подметил это. Поэтому ограничимся нейтральной констатацией — да, иногда в песнях с «Пушкинской, 10» звучат мотивы из иных — давних или недавних — песен Бориса Гребенщикова, однако это никакого значения не имеет, поскольку слушать новый диск «Аквариума» — одно удовольствие. И вам желаем его получить.
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничает с рядом московских изданий.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: | |
