«А это певец мой любимейший, Ник Кейв», — говорит мальчик Бананан в фильме «Асса».
За окном — 1987 год. К этому моменту Кейв со своей группой «The Bad Seeds» успели выпустить четыре альбома, в каждом из которых были безусловные шедевры. Поэтому неудивительно, что даже в перестроечном Союзе нашлись те, кому постпанковская музыка Кейва пришлась по душе.
С тех пор прошло двадцать два года и Ник Кейв в третий раз приезжает в Россию. В первый раз, в июле 1998 года, это был шок, обморок и восторг — потому что в доинтернетовскую эпоху видеть того, за чьими записями (повезёт, если на компакт-дисках, чаще всего это были аудиокассеты!) гонялись по городам и странам — это ли не воплощение настоящей мечты любителя музыки! И Ник Кейв оправдал ожидания — знаменитая, ныне почившая «Горбушка» видала, конечно, концерты и похлеще, но московская публика была счастлива.
После концерта в «Горбушке» прошло шесть лет. Ник Кейв выпустил три альбома, неоднозначно воспринятые во всём «кейвоманском» мире. Вообще-то с момента выхода знаменитых «Murder Ballads» (для тех, кто не в курсе: именно на этом альбоме Кейв спел с Кайли Миноуг свою песню про дикую розу, ставшую популярной во всём мире) слышались кряхтения: «Эх, а Кейв-то уже не тот!» Конечно, не тот. Один и тот же музыкант в 1988 году и в 2001 году не может быть одинаковым и «всё тем же». А вкусы разнятся. Но факты остаются — на двух из упомянутых трёх альбомов Кейв был значительно «благообразнее» и спокойнее, чем раньше. Хотя иногда он и взрывался на старый лад (взять хотя бы четырнадцатиминутную «Babe, I'm on fire»), общая тенденция была однозначной — старина Кейв остепенился.
И тут настал год 2004-й, когда по Москве расклеили афиши: «Ник Кейв, соло-программа». При виде места проведения концерта вытаращили глаза, рискну предположить, все — Московский театр Оперетты. Как можно слушать ЭТУ музыку, сидя? — недоумевали те, кто помнил «Горбушку» или был на давних концертах в других городах. Оказалось, можно. И не только слушать, но и петь: когда Ник Кейв, сотрясая рояль, исполнял свои огненные песни, даже не думая вскочить, опрокинуть стул или просто что-нибудь выкрикнуть не по плану, стало ясно, что прежнего Кейва нам не видать.
Фото с сайта www.nickcave.ru
Прошло ещё пять лет (хотя на концерте в театре Оперетты Кейв обещал снова приехать через два года), за это время певец выпустил с новой группой «Grinderman» одноимённый альбом, не вызвавший особого восторга, а также альбом «Dig!!! Lazarus, Dig!!!». И вот при прослушивании альбома про Лазаря, который должен копать, и возникла робкая надежда, что, может, Кейв «воспрянет», хотя тогда (при выходе альбома) о третьем пришествии Кейва в Россию речи не было. В этом альбоме было очень многое от прежнего Кейва. А когда было объявлено, что в гастрольный тур Кейв отправится не с усечённым вариантом состава (как было на соло-выступлении в 2004 году), а с полным коллективом «The bad seeds» (пусть и без покинувших группу «отцов» — Бликсы Баргельда и Мика Харви), надежды начали питать юношей и девушек изо всех сил. И надежды переросли в уверенность, когда было объявлено о месте московского концерта Кейва — это будет клуб «Б1», достойный продолжатель горбушкинских традиций.
И вот — уже завтра Ник Кейв выйдет на сцену и споёт московской публике про то, что папа не оставит Генри, про сброшенного в колодец другого Генри — Ли, про то, что вокруг все плачут, и про то, что на городок Тупело надвигается большая чёрная туча. И много про что ещё. А для счастья любителям Ника Кейва нужно ровно это. Недаром же даты первого концерта Кейва и нынешнего в точности совпадают — 16 июля. Хотелось бы, чтобы послезавтра впечатления были такими же, как и 17 июля 1998 года. Ник Кейв, если захочет, это обеспечит.
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничал с рядом московских изданий. На искусство смотрит с профессиональной точки зрения, давным-давно задвигая своё «я» куда подальше.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: |          |
Главный приз на Московском кинофестивале получил фильм «Петя по дороге в царствие небесное» (режиссёр — Николай Досталь).
Фильм, бесспорно, заслуживает высшей награды. Но так же бесспорно и то, что «Петя» победил в соперничестве с не менее достойными лентами. Хочется верить, что и наши фильмы «Чудо» (А.Прошкин), «Палата номер шесть» (К.Шахназаров), и итальянский «Как велит Бог» (Г.Сальваторес), и иранский «Биби» (Х.Йектапанах), и многие другие картины, участвовавшие в этом году в ММКФ, получат «свои» награды на других кинофорумах. А сейчас порассуждаем о победителе.
«Петя по дороге в царствие небесное» (в заглавной роли — дебютант Егор Павлов) построен вокруг немного смешной личности 20-летнего Пети, «тихого» сумасшедшего, который возомнил себя инспектором и проверял у водителей права и путевые листы. А земляки Пети не оказывали ему никакого сопротивления, наоборот, даже подыгрывая молодому человеку.
Тема сумасшествия вообще очень популярна в искусстве, не только в кино. Изменённый, повреждённый рассудок, неясное сознание, необоснованные поступки — мало кто из писателей или режиссёров устоит перед соблазном в очередной раз попытаться раскрыть эту идею. Но, и это естественно, сумасшествие чаще всего несёт в себе разрушение, беды и, зачастую, трагедию (как, к примеру, в двух итальянских фильмах, демонстрированных на ММКФ — «Как велит Бог» и «Папа Джованны»). А вот «Петя» провозглашает совсем другое — что человек, даже будучи душевнобольным, может оставаться человеком, честным, справедливым и достойным. В этом смысле наш Петя очень похож на голливудского Форреста Гампа.
Действие происходит в начале 1953 года (это важно — так как вскоре случается смерть Сталина, что довольно сильно, хотя и не радикально, влияет на сюжет) на советском Севере, где-то близ Кандалакши. В большой степени социум фильма репрезентативен — он представляет собой всё советское общество того времени. Есть и простые люди, и интеллигенция, и представители власти, и военные, и заключённые. И все, в лучшем смысле слова, совершенно типичны — что создаёт абсолютно цельную картину. Слабых мест нет нигде. Кстати, отдельно отметим деликатное обращение сценариста и режиссёра с русским языком. Невзирая на полувоенную-полутюремную обстановку, герои ни разу не позволяют себе выругаться в кадре. Хотя в фильме предостаточно ситуаций, в которых иной режиссёр вложил бы в уста персонажей пару-другую этажей обсценной лексики.
Итак, есть простые люди, есть интеллигенты, есть военные, а ещё есть Петя — один на всех. Комичность его образа подчёркивают и создатели фильма, но он не клоун и не блаженный. Пожалуй, самый характерный эпизод — когда он останавливает машину и представляется «по всей форме», требуя документы: «Инспектор Петя». У него нет фамилии, она ни разу не звучит. Она ему и не нужна. Петя и без фамилии ни на кого не похож. А если его представление вызывает в зрителе улыбку — ну так что, это же хорошо.
Однако по просмотру фильма «Петя по дороге в царствие небесное» возникают и вопросы — но скорее мировоззренческого плана. Фильм призывает по-доброму относиться к таким людям, как Петя, это плюс. Но «Петя» по сути провозглашает политику невмешательства. Исходя из кинокартины, можно сделать вывод, что главное — не противиться «их» странностям, если «они» неопасны для общества. А вот как «им» помочь, как сделать так, чтобы «они» почувствовали свою ценность, говорится очень невнятно, по диагонали. Только в одной небольшой сцене у Пети просят реальной (!) помощи — беременной женщине нужно поехать к станции, и (по её словам) только Петя может договориться с водителем.
Но, невзирая на вышесказанное (а может, и благодаря), «Петя по дороге в царствие небесное» идеально вписывается в современное российское кино. И пусть, если всерьёз, «Форрестом Гампом» нашему фильму не стать (всё же для фильма-культа «Петя» тематически тяжёл, да и совершенно нелогичная, драматическая концовка не вписывается в традиционные рамки), в нём есть всё, чтобы стать заметнейшим событием года. И «Золотого Георгия» Николай Досталь получил по праву.
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничал с рядом московских изданий. На искусство смотрит с профессиональной точки зрения, давным-давно задвигая своё «я» куда подальше.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: | |
Режиссёр Павел Лунгин, председатель жюри 31-го московского кинофестиваля, представил публике свой новый фильм — «Царь (Иван Грозный и митрополит Филипп)».
Лунгин — едва ли не самая парадоксальная фигура в российском кинематографе. Режиссёр, которому 12 июля исполнится 60 лет, снял не так много фильмов, но каждый из них становился особым событием в культурной жизни страны, но что едва ли не важнее всего — он, Лунгин, разный, разный везде и всегда. И пусть порой название фильма изначально задаёт определённый путь (если в названии упоминается Иван Грозный, то, зная вдумчивость Лунгина, нужно настроиться на глубочайшее раскрытие темы), то методы и способы каждый раз удивляют.
Образ Ивана IV сейчас востребован. Недавно по телевидению была показана 16-серийная лента «Иван Грозный» (реж.Андрей Эшпай), рассказывающая о жизни царя с рождения до смерти. По некоторым оценкам, сериал получился излишне тенденциозным (недаром он был снят по заказу телеканала «Россия»), и многие поступки Грозного в фильме пытаются оправдать. Лунгин же сосредоточился на определённом эпизоде — когда в 1565 году царь призывает с cевера, из Соловков, простого священника Филиппа, своего знакомого со времён юности, и уговаривает его стать митрополитом московским и своим духовным наставником. Это очень плохое время для России — опричники лютуют, царю везде мерещатся враги, а русские военные терпят поражения на западе страны в борьбе с поляками.
Роль Ивана Грозного исполнил Пётр Мамонов, который не оставил никаких сомнений, что входит в число величайших артистов современной России. Безусловный талант Мамонова как нестандартного поэта и музыканта признан давно, но двумя недавними ролями (в «Царе», а также в одной из предыдущих работ Лунгина — «Острове») он всем всё доказал. Доказал, не ставя перед собой такой цели — самому Мамонову давно, как кажется, никакие проявления к себе «земного» интереса не нужны. Мамонову через два года будет шестьдесят, а у него нет звания хотя бы заслуженного артиста России (которое есть, к примеру, у Николая Баскова), и ничего тут не добавишь.
Не раскрывая сюжетных ходов фильма, отметим, что и отец Анатолий (в «Острове») и царь Иван в исполнении Мамонова оба получились «кающимися». Но если Анатолий всю свою жизнь посвятил смирению, а фраза его жизни — «не страшно умирать, страшно перед Богом представать», то в царе Иване Грозном живут демоны, которые то его отпускают, то заново принимаются терзать его душу. «Как человек я грешен, но как царь — безупречен», — говорит Грозный, верша тёмные дела, хотя в тот же день он исступлённо просит Бога не оставлять его и одарить своей милостью.
Митрополита Филиппа Колычева сыграл Олег Янковский, и это стало его одной из последних работ в кино. Колычев — образ ещё сложнее, чем образ царя Ивана. Он снедаем внутренними противоречиями (как говорит про Филиппа его племянник — «не все соблазны поборол, раз приехал в Москву»), но он ни секунды не сомневается в своей вере. Филипп ни разу не идёт ни против совести, ни против Бога. «Когда творишь добро, твоя воля — Его воля», — говорит митрополит, пытаясь убедить царя.остановиться. Но ему это слабо удаётся. Нам неизвестно, каким был настоящий Филипп Колычев, но на экране он предстаёт слишком богобоязненным и миролюбивым человеком, неспособным принять жёсткое, на первый взгляд, решение, но которое может спасти жизни другим людям.
После массовой премьеры «Царя» можно предвидеть досужие разговоры о неслучайности совпадения судеб Филиппа Колычева и Олега Янковского. Однако давайте не забывать, что контуры сценария писались задолго до кончины Янковского, поэтому хоть совпадение и очевидно, но это лишь совпадение. Да и после «Царя» Янковский снялся в «Анне Карениной» — в фильме, который ещё не выходил на экраны.
Прочие актёрские работы также заслуживают самых тёплых слов — и Юрий Кузнецов (Малюта Скуратов), мучающий людей в своих подвалах и одновременно переживающий за больную ногу своего малолетнего сына, и Иван Охлобыстин (царский шут), с радостной улыбкой и криками «Аллилуйя!» принимающий своё сожжение на костре за слишком острую фразу о царской жене, и многие другие. А единственный светлый персонаж — блаженная девочка Маша (Настя Донцова), но её света не хватает на весь фильм, да и исчезает Маша в самый напряжённый момент.
Фильм же в целом вызывает самые положительные ощущения, невзирая на мрачность и безысходность происходящего. В нём много символов, много мудрости, много боли, жестокости и натурализма, благодаря чему перед нами действительно возникает настоящий, а не сусальный шестнадцатый век.
Историческое кино — жанр по определению «не для всех». Но есть фильмы, которые смотреть надо. Надо — и точка. Складывается ощущение, что Павел Лунгин в очередной раз снял именно такой фильм. Только если «Остров» стоит смотреть, чтобы узнать себя, то «Царь» помогает лучше понять один из самых сложных периодов истории нашей страны.
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничал с рядом московских изданий. На искусство смотрит с профессиональной точки зрения, давным-давно задвигая своё «я» куда подальше.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: | |
Вчера утром распоряжением министерства культуры России от своей должности была освобождена ректор Российской академии театрального искусства (РАТИ-ГИТИС) Марина Хмельницкая. Новым ректором назначен некто Юрий Шерлинг.
Нет сомнений, что с формальной точки зрения к смещению-назначению не придерёшься — чиновники знают своё дело. Но такие «рокировки» требуют объяснений, которых, однако, пока не последовало. И не факт, что последуют.
Хмельницкая работает в ГИТИСе около сорока лет, из которых двадцать является профессором кафедры истории русского театра, а ещё десять — возглавляет академию в должности ректора. Её контракт был рассчитан до конца 2009 года. На её место поставлен человек, не имеющий к ГИТИСу никакого отношения, и чьи достижения в области культуры, мягко говоря, не дают ему особых оснований возглавлять крупнейший театральный ВУЗ страны. Шерлинг — бывший танцовщик, создатель малоизвестного Камерного еврейского музыкального театра, а также режиссёр-постановщик крайне неудачного спектакля «Черная уздечка белой кобылицы» в театре Сатиры. Но тем не менее, на сегодняшний день это факт — Хмельницкую сняли, Шерлинга поставили.
Словосочетание «ректор ГИТИСа» не впервые привлекает всеобщее внимание. Такое уже случалось девять лет назад, но, к несчастью, тогда ситуация была стократ трагичнее — ректор Сергей Исаев, доктор философских наук, был убит летом 2000 года. Что послужило мотивом убийства, а также кто был заказчиком и исполнителем, так и не выяснилось (что совершенно неудивительно). Молодой (на момент назначения ректором ему было 37 лет) Исаев был блестящим учёным-философом, но одновременно с этим он очень много делал для ГИТИСовской инфраструктуры. «Крепкий хозяйственник» — некоторое время назад бытовало такое выражение, так вот Исаев был и крепким хозяйственником, и видным учёным. Ввиду специализации — философии — Исаева нельзя было назвать классическим «человеком театра». Однако он был уважаем и любим очень многими (хотя, разумеется, и не всеми). Его убийство стало шоком не только с человеческой точки зрения. Стало очень тревожно за судьбу ГИТИСа — всех, кто когда-либо учился либо работал в академии, волновало, кто же будет ею управлять. И каково же было всеобщее облегчение, когда выяснилось, что театральную академию готова возглавить Хмельницкая — человек, мало того, что работавший при Исаеве проректором, так которая ещё и «плоть от плоти» самого ГИТИСа. Автор этой статьи на выборах ректора был уполномочен голосовать от имени студентов своего факультета, и может засвидетельствовать, что Марина Юльевна Хмельницкая пользовалась искренней поддержкой всех «выборщиков». Хмельницкая, в отличие от Исаева, представляла (впрочем, представляет по сей день) классический тип учёного-театроведа — из театральной семьи, прекрасно знающая историю русского, советского и новейшего российского театра, близко знакомая с проблемами отрасли не только теоретически, но и практически.
Сравнивать деятельность Исаева и Хмельницкой совершенно бессмысленно, а главное — не нужно. Они оба были на своём месте. Просто в разное время. Как сообщается, недавно в ГИТИСе была проведена финансовая ревизия, по итогам которой были зафиксированы нарушения. Даже если это и так, ситуацию можно было разрешить, не уронив человеческого достоинства. Контракт Хмельницкой истекает через полгода. На фоне истекшего десятилетия, что она возглавляет академию, это не столь много. Также можно было предложить более достойную кандидатуру, чем Шерлинга, которого по заслугам многие называют «одиозным». К тому же, сейчас — конец учебного года, скоро начнётся летняя сессия. О чём будут думать студенты и преподаватели, несложно догадаться. Явно, что в их мыслях на первом месте будет не учёба. Снятие Хмельницкой и назначение Шерлинга дестабилизирует обстановку в ГИТИСе до крайности.
Раздаются голоса, что-де министр культуры Авдеев стал жертвой недобросовестных помощников, которые с лишь им известными целями подготовили это «дело», а он лишь его завизировал. Но разве министр культуры России имеет право не знать, кто такая Хмельницкая, кто такой Шерлинг, что такое ГИТИС, и как следует обращаться с институтом, которому более 130 лет? Вынужден повториться — с точки зрения закона всё было проведено правильно. Но некоторые случаи требуют индивидуального подхода, чего мы не наблюдаем в случае со снятием Хмельницкой.
В интернете уже проскользнуло мнение (чьё — не будет указано из соображений конфиденциальности), что ситуацию мог бы исправить гласный протест студентов и единая позиция преподавателей. В любом случае предстоят новые выборы, на которых Шерлингу гарантирован оглушительный провал. Но их могут назначить на следующий учебный год, а что до того успеет наворотить Шерлинг со своими клевретами, коих, по сообщениям, он уже пытается ввести на должности проректоров, остаётся лишь мрачно догадываться.
UPD от 20 мая: дополнительные материалы по теме.
| Добавить в закладки: | |
Искусство таит в себе неизмеримо больше загадок, чем можно вообразить. Ключ к разгадке — просто их, загадки, обнаружить, так как чаще всего они представляют из себя симпатичные безделицы, которые «раскусить» совсем несложно. Даже читая или рассматривая исследованные вдоль и поперёк памятники литературы или живописи, можно натолкнуться на что-то интересное (к примеру, попробуйте добиться независимого перевода некоторых французских фраз из «Бориса Годунова» — и сравните их с академическим вариантом). Но кроме «безделиц», есть и настоящие, масштабные вопросы, ответов на которые до сих пор нет.
Важную роль в популяризации создания новых произведений искусства на основе уже существующих сыграл Дэн Браун, американский писатель, автор таких книг, как «Код да Винчи», «Цифровая крепость», «Ангелы и демоны» и др. Сейчас, незадолго до мировой премьеры фильма «Ангелы и демоны», видится особенно уместным поговорить о принципиально ином подходе к теме «искусство в кино» — а именно, о фильме «Тайна Антуана Ватто» («Ce que mes yeux ont vu», дословный перевод — «То, что увидели мои глаза»).
Ватто — французский художник, проживший всего 37 лет (умер в 1721 г.). Он по сей день остаётся одним из виднейших представителей стиля рококо, который, фактически, сам же и основал. Главные особенности этого стиля — изысканность интерьеров, декоративность, театрализованность. И сам Ватто очень любил театр, хотя в своём творчестве он был скорее вольным интерпретатором, чем живописцем-хроникёром. И вот как раз театр и становится недостающим звеном в цепи фактов, которые ведут Люси Одибер (в блестящем исполнении острохарактерной Сильви Тестю), молодую исследовательницу творчества Ватто, от обнаружения непонятного факта к его полному объяснению. А именно, Люси приметила, что на многих картинах Ватто изображена загадочная женщина, которая всегда стоит спиной к зрителю. Кто она, эта незнакомка, размышляет Люси, и в итоге раскрывает тайну Антуана Ватто, а заодно и Опенора, другого художника.
Исследуя изобразительное искусство, нужно мало говорить, а много смотреть. Складывается впетчаление, что создатели «Тайны Антуана Ватто», к счастью, не ставили главной целью заработать денег, поэтому в фильме минимум слов (статистически — в два с половиной раз меньше, чем в обычном полутарочасовом фильме), зато много живописи. В этом, а также в бережном подходе к любой затрагиваемой теме — профессиональной, бытовой, даже любовной — главное преимущество фильма.
Кстати, о любви. Люси — необычная девушка, и ни по каким законам жанра она не может любить обычного мужчину. Так и получается — она, вряд ли того желая сознательно, привязывается душой и телом к человеку, которому многие и руку бы побрезговали пожать. Впрочем, история Люси и её возлюбленного заканчивается вовсе не столь успешно, как разгадка тайны Антуана Ватто.
Многие сравнивают этот фильм с «Кодом да Винчи» (будут ли сравнивать с «Ангелами и демонами»?), однако для подобных параллелей нет оснований — если в случае с «Кодом» работы самого Леонардо служат скорее инструментом для раскрытия убийства, то в «Тайне Антуана Ватто» главный объект внимания — картины художника. А камерность и деликатность (как во французском фильме) значительно более присущи живописи, чем ритм и динамика фильма американского. Впрочем, каждый делает свой бизнес, преследуя свои цели, а каждый зритель в отдельности делает свой выбор.
Восьмого мая телеканал «Культура» демонстрирует фильм «Тайна Антуана Ватто» (начало в 23.50). Этот тонкий, чувственный фильм наверняка придётся по вкусу тем, кто любит живопись, да и в целом неравнодушен к прекрасному.
Об авторе.
Григорий Аросев (1979, г. Москва) — театровед, журналист, писатель. Окончил ГИТИС. Работает на телеканале «Культура», шеф-редактор студии художественного кинопоказа, а также в ИТАР-ТАСС. Сотрудничал с рядом московских изданий. На искусство смотрит с профессиональной точки зрения, давным-давно задвигая своё «я» куда подальше.
Если у вас есть вопросы по поводу опубликованных статей, вы можете их задать автору, написав по адресу g.arosev@rambler.ru
| Добавить в закладки: | |
